Малы и беззащитны В детдомах республики проживают 22 тысячи маленьких кыргызстанцев, причем около 90 процентов из них имеют родителей. Правозащитники не раз заявляли о нарушениях прав ребят и антигуманных условиях в государственных интернатах, но требования изменить ситуацию к лучшему так и остаются не выполненными. Особенно тяжелое положение дел в регионах. Премьер Омурбек Бабанов в должности первого вице-премьера в ноябре прошлого года на заседании межведомственной комиссии по гражданской защите выдал дельное предложение — чтобы каждое министерство и ведомство взяло шефство над одним из детдомов. Теперь, когда все ведомства под его руководством, ему и карты в руки. Воспитание трудом В наши дни по-прежнему жив стереотип советской системы детдомов с общегосударственной программой поддержки сирот. Но той системы уже нет, и детдомовцы остались без защиты от произвола взрослых. А главное — изменилась общая атмосфера. Во многих заведениях она стала недоброжелательной. Молодежная правозащитная группа совместно с аппаратом омбудсмена уже более десяти лет проводит проверки в детских учреждениях. Правозащитники, в отличие от чиновников из министерств, появляются в заведениях неожиданно, чтобы увидеть реальную картину воспитательных будней. Сейчас у активистов имеется представление о работе многих приютов. Картина безрадостная. Правозащитники сообщают, что выделяемые государством деньги на питание расходуются неэффективно, во многих приютах дети недоедают и жалуются на голод, не выделяются средства и на нужды детей: недостаточно одежды, обуви, средств гигиены. Да и с методами работы не все благополучно. Руководство многих воспитательных учреждений не церемонится с подростками, использует в качестве наказания помещение детей в психиатрическую больницу, лишает еды, заставляет убирать туалеты. Отмечается и рукоприкладство. А детям пожаловаться на жестокое обращение некуда. В некоторых интернатах имеются подсобные хозяйства, на которых вкалывают сами же подростки. Конечно, это хорошо, но только в случае, если продукты идут на общий стол и труд не отвлекает от учебы. В октябре правозащитники наведались в Чалдоварскую школу-интернат (Таласская область), где проживают 290 детей. Здесь ученики 7—9 классов работают на уборке фасоли. В пользовании интерната находится 22 гектара земли и 59 коров. За таким хозяйством нужен уход, где тут найти время для получения знаний? — Когда мы приехали, дети занимались сортировкой фасоли в спортзале, в помещении стояла мучная пыль, а малолетние трудяги работали без перчаток и масок, таскали тяжелые мешки, — рассказывает об увиденном врач Елена Халитова. — В работе участвовали три класса, хотя дети должны работать по одному классу через день, до обеда. Мы заметили, что одежда и обувь воспитанников в непригодном состоянии: одежда грязная, не по сезону, очень изношенна, местами порвана. Медосмотр показал: мучная пыль забилась не только в дыхательные пути, но и в уши детей. На спинах ребят обнаружены венозные сетки от взваливания тяжестей, а руки покрыты грубыми мозолями. Проверяющие попросили показать столовую и продукты, которыми питаются малолетние рабочие. На завтрак и обед воспитанники получали супы, чай и хлеб, а на ужин манную кашу. — Такое питание считается несбалансированным, скудным и не соответствует возрастным потребностям детей, — считает врач. — Директор сообщил, что на питание одного ребенка выделяется 65 сомов в день. Одной из остро стоящих проблем в таких учреждениях является недостаточное финансирование. Рацион подростка должен составляться с учетом его активного роста, а также особенностей образа жизни. В этом случае содержанцы еще и активно работали, но мы не заметили в их рационе улучшения. Где творог, сыр, масло, мясо? Медики успели осмотреть лишь десять ребят, у троих из них обнаружилось повышенное артериальное давление, у двоих выявлена деформация ключиц, грудной клетки. У одного из малолетних работяг в медкарточке лежала справка — освобождение от любых физических нагрузок. — Поразило, каким образом ведутся медкарты, — продолжает Халитова. — Сюда на работу педиатром принят стоматолог, имеющий специализацию по ГСВ, но не по педиатрии. Врачебные записи не отражают диагнозов и назначаемое лечение. В прошлом году интернатом приобретена новая стоматологическая установка, но во время осмотра практически у каждого ребенка выявлен кариес. Наблюдение детей осуществляют и в Центре семейной медицины Кара-Бууринского района. Обнаружены справки, в которых один и тот же врач ГСВ расписывается за узких специалистов: окулиста, ЛОРа, хирурга и невропатолога. Можно представить, как проходит медосмотр. Зачастую администрации учреждений опеки не различают понятия трудовое воспитание и эксплуатация детского труда. Однако законодательство запрещает отвлечение учащихся от учебных занятий без разрешения центрального органа госуправления образованием КР. Есть ли такое разрешение у руководителя чалдоварского интерната? Детки и “бабки” Недавно руководство Майлуу-Сууйского городского дома для беспризорников обратилось к президенту с просьбой перевести учреждение на баланс республиканского бюджета. — Депутаты горкенеша и руководство мэрии Майлуу-Суу намерены перепрофилировать наше учреждение в детсад или реабилитационный центр, — сообщает директор Кылычбек Абдыбеков. — Однако это лишь на словах. Все идет к тому, чтобы любыми способами выселить детей, закрыть детдом. Желающих присвоить здание, имущество и территорию учреждения среди местных чиновников немало. Однако специалисты, знакомые с методами руководства этого интерната считают, что директор меньше всего озабочен интересами подопечных. Группа мониторинга несколько раз посещала заведение, известно, что из 7 воспитанников двое нуждались в серьезном лечении, но директор не предпринимал попыток помочь подопечным. Одна из воспитанниц 15-летняя Юлия жаловалась на болезненное опухолевидное образование в области правой ключицы. Еще три года назад врачи из Джалал-Абада заподозрили онкологическое заболевание и рекомендовали девочке пройти компьютерную томографию, но этого ей не обеспечили. Опухоль росла, директор бездействовал. Лишь после вмешательства Молодежной правозащитной группы Юлю удалось привезти в Бишкек и поместить в детское онкологическое отделение. Другой воспитанник этого интерната 10-летний Федор долгие годы жил с диагнозом “килевидная деформация грудной клетки”. К сожалению, такое заболевание не лечится у нас в республике операционным путем, но облегчить жизнь ребенку можно курсом ЛФК и массажа. Вместо квалифицированной помощи директор пригласил народного целителя, который делал прижигания. Тогда как мальчика необходимо было обследовать комплексно. Медлить было нельзя, недуг мог привести к необратимым изменениям органов дыхательной и сердечно-сосудистой систем. При содействии гражданских активистов Федю привезли в столицу для лечения, поместили в Национальный центр охраны материнства и детства. — Детей приняли совершенно бесплатно, руководителю центра нужно было всего лишь найти деньги на дорогу, но он этого не сделал, и нам пришлось вести ребят и его за свой счет, — рассказывает Халитова. — Директор, не дождавшись итогов лечения детей, вскоре вернулся в Майлуу-Суу и потребовал, чтобы мы выслали ему ребят на такси. Это было невозможно, подростки слишком слабы для такого путешествия. Ребят приняли в центр для реабилитации беспризорников в Бишкеке и в одну из столичных школ, вот уже три месяца они лечатся и учатся в столице. Сейчас директор требует вернуть ему ребят и отказывается прислать их документы. У семи нянек Государство лишь выделяет детдомам средства, но отнюдь не владеет точной информацией об их работе. Так, Молодежная правозащитная группа обнаружила в стране более ста тридцати детских учреждений интернатного типа. И эта цифра не окончательная. Минобразования и науки КР предоставило сведения о 50 учреждениях, Нацстатком — о 82-х. Из них приемных семей, действующих на основании Положения о семейных детских домах, только 4. Ни один госорган не имеет точных сведений о числе учреждений для содержания бесприютных детей, а значит, системного контроля над их деятельностью в стране нет. Мониторинг со стороны гражданского общества является в настоящее время единственным способом отслеживать ситуацию в учреждениях опеки. — Нельзя утверждать, что у страны нет денег для оказания помощи и поддержки детей-сирот, — считает координатор программы ЮНИСЕФ по защите детей Елена Зайченко. — Объемы ассигнований, направляемых на содержание детдомов, колоссальны. Много денег выделяют представители гражданского сектора и бизнеса, причем на постоянной основе. Другой вопрос, насколько эффективно все это расходуется. По данным исследований ОФ “Лига защитников прав ребенка”, ежемесячно на каждого воспитанника детдомов в стране выделяется около 7 тысяч сомов. И только 20 процентов этой суммы идет на само чадо, остальное — коммунальные расходы. Наверняка если бы предложили эту сумму той же матери, она не стала бы отдавать свое дитя в госучреждение. Цифры и факты По данным общественных организаций, каждый второй ребенок в Кыргызстане живет и растет в нужде. Детская бедность — это не только низкий доход семьи в денежном измерении: помимо материальных аспектов существуют нематериальные, связанные с доступом к образованию, здравоохранению, питанию, правом на жизнь и полноценное, гармоничное развитие потенциала каждого ребенка. Согласно последним статданным, три пятых всех детей нашей страны не имеют доступа к качественному образованию, соцзащите и здравоохранению. За и против Алексей БОРОДИН, автослесарь — Всегда стараемся участвовать в благотворительных акциях в помощь детдомам. Ведь их воспитанники, по сути, все наши, общие, — от них нельзя отворачиваться. Ребятишки из бедных семей не получают качественного образования, хорошего питания, необходимых растущему организму витаминов. Вырастают неполноценные люди, многие из которых становятся преступниками. Если мы не хотим в будущем оказаться в обществе маргиналов, нужно уже сейчас помогать детям. Екатерина Рубченкова, архитектор — Родить ребенка не сложно, а вот дать образование, накормить, одеть-обуть — вот что самое важное. Часто в новостройках вижу малышей, которые, едва научившись ходить, гуляют без присмотра. Многодетность в бедных семьях — не редкость. Зачем рожать, если заведомо знаешь, что не сможешь обеспечить отпрыскам достойную жизнь? Сама сейчас нахожусь в положении, и если не смогу обеспечить необходимым будущих детей, рожать больше не стану. Не хочу видеть, что мои чада в чем-то нуждаются, а я не могу им этого дать. Нужно внедрять программы по планированию семьи. Вспомните Бориса Шапиро и его учебник про семейные отношения — автора обвиняли в пропаганде разврата среди молодежи, а ведь он просто объяснил, как пользоваться презервативом. В итоге мы имеем тысячи ребятишек, брошенных в роддомах при живых родителях. Особое мнение Елена ВОРОНИНА, журналист и правозащитник — Зайдите в любой детский дом, приют или Дом малютки и задайтесь вопросом: почему содержащиеся там дети не находятся в домашней обстановке, хотя бы во временной патронатной семье? Почему государство продолжает вести политику помещения ребенка-сироты в госучреждения, а не создает условия тем же приемным родителям для создания семейных детских домов? Ведь интернат не может дать необходимое тепло и заботу. Исследования ЮНИСЕФ, проведенные в странах нашего региона, показали: в подавляющем большинстве государственных детдомов Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана предоставляемые воспитанникам услуги не соответствуют выделяемым средствам. Многие здания нуждаются в капитальном и плановом ремонте, санитарное состояние помещений неудовлетворительное. Зачастую содержанцы не получают полноценного питания, одежды, обуви. Сироты не обеспечиваются в необходимом количестве медикаментами, дети-инвалиды — вспомогательными бытовыми средствами для ухода и передвижения, а также слуховыми аппаратами, очками, корсетами. Персонал детских учреждений получает маленькую зарплату и имеет низкую квалификацию. Наталья ФИЛОНОВА.
Адрес материала: http://www.msn.kg/ru/news/36824/ |
RSS версия
