Старая песня о новых женах

    Не прошло, как говорится, и полгода, а в обществе опять запахло так называемым "султановым призраком",

    а именно, некоторые представители когорты "белых воротничков" подняли вопрос о легализации многоженства.

    Прошлый созыв ЖК не поддержал поправки в Уголовный кодекс, инициированные, кстати, министром юстиции Маратом Кайыповым. Глава Минюста настаивал, что не стоит наказывать любвеобильного мужчину за сожительство сразу с несколькими женщинами как с женами.

    И вообще предлагал узаконить многоженство. По мнению чиновника, это не преступление, а в некотором роде даже гуманитарная помощь женщинам, не чаявшим выйти замуж, пусть даже в качестве и второй супруги при наличии первой, пребывающей при том в расцвете сил и полном здравии.

    Но бывшие тогда народные избранники не одобрили предложения Кайыпова и статью о несении уголовной ответственности в УПК оставили. Опасаясь, очевидно, налета полчищ разъяренных правозащитниц.

    С того времени минул год, и вот сейчас, когда страну лихорадит от мрачных прогнозов наших ведущих аналитиков, экспертов и глав профильных министерств о надвигающихся кризисах - продовольственном и энергетическом одновременно, министр Кайыпов вновь решил поднять вопрос о многоженстве.

    Вернее, об отмене уголовного преследования за оное. Как ни парадоксально это звучит, но ни в одном государстве Центрально-Азиатского региона эта тема не поднимается с такой пугающей регулярностью и не выносится на круглые столы, форумы и конференции. При том, что УПК этих стран не приравнивают полигамные браки к уголовным деяниям.

    - С тех пор как многоженство стало преступлением, у наших мужчин пропали ответственность и мужское достоинство, - заявил министр, - они боятся открыто заявить о том, что имеют две-три жены, и многие вынуждены прятаться и сочетаться браком тайно, как будто и в самом деле совершают преступление.

    По словам Кайыпова, сами женщины отнюдь не против многоженства, они готовы стать спутницей жизни своему единственному неповторимому даже под номером два и три.

    - Давайте посмотрим статистику. В прошлом году тридцать девять тысяч семьсот женщин родили детей вне брака, в позапрошлом - тридцать девять тысяч девяносто. Есть разница? - риторически вопрошает Марат Ташполотович. - Ежегодно в Кыргызстане вне брака рождаются более тридцати тысяч детей. Получается, что из-за данной статьи прежде всего страдают малыши. Их права, если они родились от вторых, третьих жен, не защищены. Что касается закона, который бы решил данную проблему и уравнял бы детей в правах, прежде всего в праве наследования, то его нет. Теперь о наказании. Его цель - исправление и воспитание преступника. А если мы этого человека как многоженца осудим на три года, а потом отправим домой, и он опять будет жить со своими тремя женами, то где же тогда исправление? Тогда нужно держать его в тюрьме пожизненно, а это невозможно.

    Кстати, за десять лет существования этой статьи только десять мужчин сели на скамью подсудимых, и то не по прямому обвинению в многоженстве (это выяснилось в процессе следствия), а по факту жестокого обращения с домочадцами.

    - Если убрать наказание за многоженство, мужчины перестанут бросать своих жен, - подчеркнул Марат Кайыпов. - Есть много примеров, когда мужчина женится на молодой, а после родов оставляет ее. Почему он так поступает? Потому что есть наказание за это преступление, и, дав ребенку от другой жены свое имя, он тем самым выносит себе приговор, его могут посадить за это.

    Между тем в пользу отмены статьи за многоженство, похоже, высказывается пока один Кайыпов. Остальные предпочитают или говорить категоричное "нет", или занимают нейтралитет - ни "за", ни "против".

    Последние, так сказать, не определившиеся, считают, что в принципе ничего плохого не случится, даже если и убрать эту статью из Уголовного кодекса. Кому-то "уж замуж невтерпеж", и барышни не гнушаются у своего благоверного числиться под номером два или три. Рано или поздно, но они встретят родственную душу. И мужчин не остановишь. Есть желание и возможности содержать сразу несколько семей, соблюдая при этом принцип равновесия, пожалуйста. Если здоровье и кошелек позволяют, почему бы нет?

    Другое дело, что нельзя, решив осчастливить еще две-три женщины предложением руки и сердца в дополнение к законной супруге, прикрываться набожностью. И под знаменем ислама, помянув суры Корана, творить разврат.

    Священная книга не проповедует многоженство, и уж тем более мужчина, проживающий в одном доме с двумя, тремя женщинами не может называться правоверным мусульманином только исходя из того, что у него несколько спутниц жизни.

    - По меркам мусульманской религии, каждый человек, который задумал сочетаться узами брака во второй раз, в третий, должен непременно заручиться согласием первой жены, - рассказывает лидер НПО "Право и люди" Сартбай Жайчибеков. - Кроме того, он должен построить дом для каждой из жен, и ни в коем случае не селить их в одном доме, даже в одном дворе. Что касается мечети, то индульгенцию на брак, так сказать, от храма Аллаха можно получить только в том случае, если первая жена серьезно больна и не может иметь детей по медицинским показаниям. Ислам не поощряет разводы, поэтому, чтобы не разрушать семью и не подвергать бесплодную женщину унижениям и гонениям, муж может привести в дом другую.

    Что же касается искоренения многоженства как явления именно в Кыргызстане, Жайчибеков считает, что подобное невозможно. Мужчина полигамен по своей сущности.

    - Многоженство существовало и будет существовать всегда. Но в Кыргызстане в большинстве случаев многоженцы руководствуются не канонами Корана и принципами гуманности, не светскими законами, а неуемной похотью, - отметил он. - С одной стороны, я против многоженства, но никто не в силах остановить эту тенденцию. Она процветает, как подснежник после зимы, и только для благополучия мошенников и донжуанов. В конечном итоге остаются униженными, оскорбленными, обманутыми, бесправными на всю жизнь именно женщины, а вместе с ними - их дети.

    В то же время независимый эксперт Марат Суюнбаев выступает противником полигамных браков. Однако тенденция.

    - У нас многоженство развивают не "простые мусульмане". Вряд ли большая часть многоженцев строго придерживается остальных критериев ислама, - говорит Суюнбаев. - Если многоженство узаконить, то оно перестанет быть признаком "крутизны". Насчет "неустроенных женщин": их что, у нас в несколько раз больше, чем мужчин? Конечно, нет. Значит, проблема "неустроенности женщин" заключается в них самих. Выходит, они сами напрашиваются на вторые-третьи роли. Многоженство решает проблему второсортных женщин и мужчин. Моногамный брак и родился как ответ начавшейся цивилизации общества на кровавую историю полигамного брака.

    Словом, проблема "быть или не быть наказанию за то, что имеешь много жен", повисла в воздухе. При этом сам Кайыпов утверждает, что отменить кнут - еще не значит подсунуть пряник. То есть убрать статью из УПК, преследующую многоженцев, вовсе не означает легализовать полигамные браки. Просто к таким супругам будут предъявляться несколько иные требования, нежели к обычным семьям. Самое главное - согласие второй половины за номером один и наличие средств на достойное содержание двух, а то и трех домов, находящихся желательно не в опасном соседстве. А как же быть с тем, что у нас в Конституции записано: Кыргызстан - светское государство? Ответ прост: не преподносить многоженство под соусом любви к Аллаху и не представлять многоженцев этакими борцами за веру, истинными мусульманами.

    Дарья МАЛЕВАНАЯ.

Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/23920/