Вид на жительство в аду

Распечатать

Оставить комментарий

Посмотреть комментарии

18 августа 2006

ГЕНДЕР

    Фиговый листок от спонсора
    Ольга Звягина (имя и фамилия изменены) закончила одну из столичных школ с золотой медалью, с блеском выдержала вступительные экзамены и без труда поступила в один из самых престижных вузов страны, где конкурс 15 человек на место.
    Словом, жизнь семнадцатилетней студентки экономического факультета била, что называется, ключом. Прекрасно училась, сессии сдавала легко, как бы играючи, от поклонников отбоя не было, с ней были веселые подруги. Плюс семья прекрасная: дом — полная чаша, интеллигентные родители, старший брат, обожающий сестру, и лопоухий пес Сеня.
    Не прошло и года, как жизнь Ольги Звягиной — умницы, красавицы, отличницы — изменилась на 180 градусов, причем эти перемены навсегда стерли с лица девушки радостную обаятельную улыбку.
    Университет, где училась Ольга, ежегодно проводил конкурсы красоты среди учащихся. Девушки соревновались за право называться самой красивой, обаятельной и привлекательной. Будучи школьницей, Ольга активно посещала центр, где готовили моделей и манекенщиц, так что ходить по подиуму умела, сценической боязнью не страдала, да и продемонстрировать откровенный наряд не стеснялась.
    В итоге студентка (к тому времени уже второго курса) завоевала–таки заветное звание первой университетской красавицы. Цветы, подарки, овации. Зависть подружек и восхищенные взгляды парней. Поздравления родителей. Ольга была счастлива.
    Впереди молодость, весна, беззаботное студенчество, да еще плюс к этому титул “Мисс красотка”. Но жизнь, известно, штука полосатая — радостей и горя отмеряет поровну.
    Все началось в ничем не примечательное воскресное утро. В квартире Звягиных раздался телефонный звонок. Приятный мужской голос попросил Ольгу.
    Звонивший мужчина представился Егором Ивановичем. Предложил встретиться, сказал, что как частное лицо был на конкурсе красоты. Он якобы давно занимается так называемым модельным бизнесом. А именно помогает девушкам пробиться на вершину подиумов, занять достойное место в лиге первых, блистать на “языке”, демонстрируя одежду ведущих кутюрье. Ольга заинтересовалась.
    При встрече Егор Иванович произвел на нее самое приятное впечатление. Солидный мужчина пятидесяти с лишним лет, одет богато и со вкусом. Рук не распускал и пошлых намеков не делал. Отвел к фотографу. Ольге “нащелкали” портфолио.
    Словом, через два месяца общения с благонадежным во всех отношениях Егором Ивановичем девушка поняла, что хочет быть известной моделью. Родители, привыкшие доверять дочурке, не стали перечить, папа не бил посуду, крича, что моделями становятся только девицы легкого поведения, а мама не нахмурилась, услыхав, что Ольга взяла академический отпуск в университете и собралась в… Париж.
    Только брат был категорически против. Но Ольга его не слушала. Егор Иванович прибыл домой, вручил роскошный букет маме, бутылку коньяка столетней выдержки папе и заявил, что Франция ждет Ольгу.
    Говорили долго, в итоге приняли решение: Ольга поедет покорять одну из самых дорогих и капризных столиц мира.
    При подписании контракта о трудовой деятельности за рубежом присутствовали и адвокаты со стороны девушки (их нанял отец), дабы все было по правилам. Не усмотрев в документах ничего криминального, юристы дали добро, и Ольга поставила свою размашистую подпись под договором.
    Позже, когда Звягина исчезла и отчаявшиеся родные бросились к тем адвокатам, слуги Фемиды только развели руками: что, мол, теперь поделаешь, по документам все было чисто.
    А заставить того же Егора Ивановича понести заслуженное наказание и вернуть Оленьку домой вообще оказалось невозможным. Человек, называвший себя так и проживавший по адресу, который был указан в его паспорте, скончался десять лет назад. То есть задолго до того, как некто, представившийся под этим именем, вышел на Ольгу и ее семью.

    Танец с мишурой
    Ольга уехала и пропала. Как выяснилось, ни в какой Париж она так и не попала, а была продана за 20 тысяч евро в притон в Китае. Егор Иванович оказался умелым дельцом, сбыл “товар”, как говорится, не прогадал. Так бы и сгинуть девушке на секс–рынке Поднебесной, но спасло чудо. Как–то в комнатушку, где ютились невольницы, поселили озорную девчушку лет двадцати, узбечку Рано. В отличие от тех, кому задурили голову “щедрые спонсоры” рассказами о блестящем, но суровом мире звезд–моделей, Рано ехала в Китай подзаработать, дома, в Бухаре, у нее остались престарелая мать и трехлетний ребенок. Правда, Рано собиралась продавать не себя, а свое мастерство повара. Однако вместо плиты ее поставили у шеста, танцевать стриптиз.
    Все заработанные деньги у девушек отбирали на том основании, что те долг отрабатывают, “пиастры” же текли в карман работорговцев и трафикистов (тех, кто переправил несчастных в страны, где пользуются спросом девушки из СНГ).
    Без знания языка, паспорта и денег в чужом государстве, среди враждебно настроенных людей оказались девушки, купившиеся на красивую сказочку о заморской жизни, несметных сокровищах и заоблачной славе. Вместо обещанных благ — побои, насилие и унижения.
    К тому моменту, как Рано появилась в том самом борделе, где “трудилась” Ольга, та уже хлебнула горя сполна. Все еще не веря, что ее могли так жестоко обмануть, Ольга пыталась сопротивляться, не хотела отдаваться некоторым “клиентам”, которые ей казались противными, отказывалась танцевать и часто болела.
    Из–за своего норова и бесконечных болячек Звягина была на “особом положении”. Дня не проходило, чтобы хозяйка или очередной “потребитель” не угостил упрямицу тумаком.
    Но девушке надо отдать должное: в отличие от подруг, искавших утешения в вине или наркотиках, Ольга, что говорится, “не подсела” ни на героин, ни на водку. У нее была цель — она хотела сбежать и строила планы. Однажды, услышав, что замышляет Ольга, подруги по несчастью лишь пальцем у виска покрутили: “Ненормальная, куда без денег и документов сунешься? Арестует первый квартальный. Тогда вообще пиши пропало, сгниешь в тюрьме”.
    Но Ольга была уверена, что Фортуна улыбнется ей. И дождалась. В награду за терпение она познакомилась с Рано.
    Та тоже мечтала о побеге. Но в отличие от Ольги предпочитала все же действовать хитро.
    Перво–наперво девушка постаралась “понравиться” хозяйке и обзавестись постоянной клиентурой. Ей повезло, к ней стал захаживать полицейский Джу Линь. Он–то и помог подругам бежать — выручил их паспорта и купил билеты, одной в Кыргызстан, другой в Узбекистан.

    Возвращение
    В Бишкек Ольга вернулась уже взрослой, видавшей виды женщиной. Хотя ей едва минуло двадцать, никто меньше тридцати пяти не давал. За время ее вынужденного отсутствия произошли кардинальные перемены.
    Скончались родители, не выдержали страданий, брата осудили за драку и хулиганство, дали срок — он повесился в камере. В их некогда уютной квартире теперь жили незнакомые люди.
    Но Звягина руки не опустила, рыдать и причитать о своей горькой судьбе не стала. Слез уже не было, были злость и обида. Она решила добиться всего сама, доказать, что она человек и может и должна жить достойно.
    Ольга пошла в родной университет, где училась когда–то. Понимала: надо восстановиться, получить диплом — тогда, считай, профессия в кармане. А это всегда кусок хлеба, а может, даже и с маслом.
    Кроме того, оставшись сиротой и без жилья, но будучи при этом студенткой, девушка могла рассчитывать на комнату в общежитии. Сказано — сделано.
    Преподаватели, правда, с трудом узнавали в наполовину седой двадцатилетней женщине свою веселую отличницу Олечку. Но это не помешало девушке окончить университет с красным дипломом. Сейчас трудится в одной частной фирме, живет на съемной квартире. Денег, правда, по–прежнему не хватает, но Ольга — неунывающая оптимистка, верит, что удача на ее стороне.

    Рецепты от простоты
    Кыргызстан одна из беднейших стран СНГ. Неудивительно, что здесь прочно пустила свои мощные корни рабо– и наркоторговля. Сколько ежемесячно девушек переправляют за кордон в качестве новоиспеченных жриц любви, не может сказать никто. Единицам удается вернуться на Родину, но и в своем государстве они зачастую тоже подвергаются преследованию.
    Блюстители порядка весьма настороженно относятся к тем, кто еще недавно торговал своим телом в чужой стране. Не понимая при этом, что лишь 5 % из тех, кто сейчас пляшет в домах терпимости Китая, Арабских Эмиратов и Кипра, занимаются предоставлением сексуслуг не по принуждению, как говорится, за поесть и чтоб не избили. Но эти доводы в расчет не принимаются. Раз “по любви за пятак”, следовательно, падшая женщина.
    Сегодня проблемой работорговли обеспокоены все международные институты. Ежегодно на заседании Генеральной Ассамблеи ООН обсуждается эта горькая и злободневная тема.
    Продажа людей, как скота на рынке, — одно из самых грубых нарушений прав человека. На Западе пойманного за руку такого торговца–умельца приговаривают к пожизненному заключению, в некоторых штатах США преступнику грозит электрический стул.
    В Кыргызстане подобное деяние тоже, естественно, уголовно наказуемо. Но выйти на след торговца людьми практически невозможно. Во–первых, как правило, он — лишь звено в мощной цепи, которая опутала весь земной шар. Его выручка составляет 2500 долларов с каждого проданного в рабство человека (такова такса в Кыргызстане, в Узбекистане 3000 долларов). Да, в XXI веке существуют настоящие рынки, где можно по сходной цене приобрести себе либо батрака, либо гетеру.
    Как же удается заморочить голову наивным желающим подзаработать и попробовать на вкус “ненашинскую” жизнь? Ответ прост — сказаниями о странах дальних.
    По словам экспертов представительства Международной организации по миграции (МОМ) в Кыргызстане, такие дельцы еще вдобавок и хорошие психологи. К каждой жертве нужен свой подход. Завербовать девушку из обеспеченной семьи, образованную сложнее, чем, к примеру, мать–одиночку, которая мечтает устроиться на любую работу, дабы прокормить семью.
    Как правило, работорговцы ориентируются на рынок, знают, какие девушки сейчас пользуются спросом. Тех, что называется, и окучивают. Случай с Ольгой уникален еще и тем, что, как правило, преступники не “работают” со столичными девушками.
    Их “клиент” — это сельские красавицы, преимущественно с юга страны. В основном из Баткенской области, как самой бедной, где безработные составляют почти 70 % от общего числа проживающих. Только за прошлый год из Ляйлякского района уехали “за счастьем” и не вернулись 700 молодых девиц в возрасте 18–25 лет.
    Предположительно, их продали в рабство. По данным некоторых НПО, которые курируют гендерные вопросы и борются за права женщин, тот огонек, на который летят, как мотыльки, девушки, — это объявления в газетах о работе в Китае, Арабских Эмиратах, Египте. Около 20 % попадаются на удочку ушлым дельцам именно через подобные анонсы.
    Причем потом выйти на того, кто давал подобное объявление, невозможно. Следы тщательно заметаются. А респектабельный недавний офис, куда приходили на собеседование девушки, превращается в контору “Рога и копыта”. Вот и получается, что государственная машина воюет с ветряными мельницами.
    Есть ли выход из сложившейся ситуации? Как уберечь наших девушек от участи секс–рабынь? Ответ прост — наладить производство, поднять уровень жизни и искоренить безработицу, тогда женщинам не придется искать лучшей доли где–то далеко от родного дома и семейного очага.
    Но все эти рекомендации хороши на бумаге, на деле же все наоборот: экономика на нуле, зато торговля людьми бьет все рейтинги по прибыли и занимает лидирующие позиции.
    Дарья МАЛЕВАНАЯ.