Семейный иммунитет и государственный иммунодефицит

Распечатать

Оставить комментарий

Посмотреть комментарии

6 сентября 2002

КОРРУПЦИЯ

    Кто остановит родовитых бизнесменов, обокравших страну?
    То, что Каиндинский сахарный завод (да и ряд других бюджетообразующих предприятий) — вотчина самой именитой в стране семьи, уже ни для кого не является секретом. Секрет в другом: почему это стало возможным и расцвело пышным цветом? Почему под боком гаранта Конституции творятся такие безобразия, от которых просто мурашки по коже? А это у нас уже такая реальность, близкая к виртуальной.
    Время от времени гарант увлекается борьбой с коррупцией. А поскольку бороться со своим семейством как–то не с руки, то наш президент находит себе спарринг–парнеров — аксыйцев или оппозицию. История, как известно, повторяется дважды. Сначала в виде трагедии, а затем в виде фарса. Бедная наша страна, в которой с коррупцией борются, в упор не замечая само явление.
    Одну из публикаций (“Неприкасаемые”) мы попросили считать открытым обращением к правительству и Генеральной прокуратуре. В ответ — тишина. В приватной беседе один прокурорский работник почему–то назвал такого рода дела политическими, хотя они всего–навсего тянут на уголовку. Фонд госимущества на наш запрос относительно приватизации Каиндинского сахзавода сначала долго–долго молчал, а потом выдал: никакого ответа не будет, сверху запретили.
    Дай Бог, если, как обещали, депутатская комиссия по расследованию исполнения законов вынесет этот вопрос на осеннюю сессию. Нельзя же, в самом деле, много лет решать проблему преодоления бедности в отдельно взятом сановном семействе, закрывая глаза на классический семейный бизнес. О подробностях, ставших нам известными, — в этом номере.
    15 октября Каиндинский сахзавод откроет новый сезон по переработке свеклы. Конкретно заводу и заводчанам можно лишь петь дифирамбы. Ибо, думаешь себе, в каких они, голоштанные, условиях ведут ремонт оборудования, находя гайки и болты чуть ли не на помойках. Потому как средств им на это дело, понятно, никто не выделяет. Выращенную на своем поле пшеницу продали — деньги на ремонт и пошли. Это при том, что с января им не выдают зарплату, — представитель сахарного центра “Шекер–Ордо”, обещавший рассчитаться в начале августа за февраль–май, слово свое не сдержал, соврал то есть. А по акциям не выплачены дивиденды на сумму около двадцати миллионов сомов.
    АО “Каинды — Кант” в долгах как в шелках. 19 июля Чуйский областной суд по представлению налоговой инспекции вынес решение обязать АО рассчитаться по налогам и возвратить Фонду развития экономики при Минфине ссуду — 3 миллиона сомов. Соцфонду АО “Каинды — Кант” задолжало 13 миллионов сомов. Если все суммировать — основной долг (налоги, бюджетная ссуда, долги Соцфонду и по зарплате) и невыплаченные дивиденды — свыше 40 миллионов сомов выходит. Это АО — фактически банкрот, пустой звук. И до такого состояния его довели “семейные бизнесмены”, как вороны налетевшие, все захватившие, выпотрошившие и — в кусты. Вернее сказать, под царскую крышу. И ничего им не будет, у них семейный иммунитет. Хотя наворотили немало...
    В распоряжении правительства от 15 декабря 1998 года Министерству нацбезопасности, МВД, Фонду госимущества предписывалось при реализации госпакета акций Каиндинского сахзавода ОсОО “Перидот–Анштальт” проверить его платежеспособность, добросовестность как покупателя и т. д. и т. п. Но должностные лица из этих ведомств малолетки что ли или больные?! Они прекрасно знали, кто за этим ОсОО стоит — Адиль Тойгонбаев. Потому и не лезли на рожон, сделав вид, будто продавался какой-нибудь ларек по приему стеклопосуды.
    А между тем юридический адрес фирмы: г. Бишкек, пер. Сумской, 1/4 — не что иное, как липа. И хозяева дома, сдавшие его внаем, представить себе не могли, что их жилище имеет какое бы то ни было отношение к целой сахарной отрасли.
    Напомним, 18 ноября тогдашний председатель ФГИ подписал приказ “Об утверждении оценочной стоимости 60,19 % госпакета акций АО “Каинды — Кант”. Цену прибыльнейшего предприятия в республике определяло агентство по оценке недвижимости “Капитал” и насчитало аж 28 с небольшим миллионов сомов. Фонд госимущества эту цифру утвердил. Сахзавод в спешном порядке выставили на тендер. По условиям, покупателю необходимо было инвестировать (он сам предложил) 3,9 миллиона долларов. И уже через шесть дней АО “Каинды — Кант” отошло фирме “Перидот–Анштальт”, уставный капитал которой всего 20 тысяч сомов.
    Комиссия, проверившая результаты тендера, нарушений не нашла.
    Вот так легко и просто ФГИ продал с молотка стабильно работающее предприятие. Кому, какому собственнику? Учредитель Самат Тюлегенов, впоследствии трагически погибший, собственником АО “Каинды — Кант” себя никогда не считал. Липовым потому что был, зиц–председателем. Как и тогдашний генеральный директор Данияр Джалшиев, уроженец Казахстана, азартный картежник и бильярдист, однажды проигравший за вечер в казино 35 тысяч долларов. Сейчас он “играет” в Москве.
    О том, что Самат Тюлегенов участвовал в тендере от имени ОсОО “Перидот–Анштальт” как учредитель, а от имени ОсОО “Институт исследования табака” — по договоренности, мы уже писали. В представлении простых граждан понятие “институт” ассоциируется с добротным зданием, лабораториями, штатом младших и старших научных сотрудников и тому подобной атрибутикой. Ничего подобного! Институт этот зарегистрирован в однокомнатной квартире в 10–м микрорайоне. А учредителем его является миловидная набожная девушка, которая в сортностях табака разбирается, как заяц в геометрии.
    На тот период в России, Казахстане трюки с обращением действующих прибыльных предприятий в собственность без копейки затрат были хорошо известны. Сказать, что наши госчиновники этого не знали, — нельзя, ибо схема начала работать в родном отечестве не без их ведома.
    “Перидот–Анштальт”, заявив о том, что покупает контрольный госпакет акций сахзавода, представила блестящий инвестиционный проект: 30,5 миллиона долларов в течение 1999 года! (при этом таких денег у фирмы, разумеется, не было). До дома предприниматели добрались на такси, зато с потрясающим договором купли–продажи.
    И вот в АО “Каинды — Кант” явилась команда хозяев. И прежде всего опечатала склады. А опечатывать было что: 16 тысяч тонн сахара, цена которого на рынке в 1999 году держалась на уровне 20 сомов за кг при себестоимости 7,95. Как вы понимаете, прибыль была огромной. В один и тот же день новые хозяева могли реализовать сахар по цене от 8 до 20 сомов, чего делать по закону нельзя. Но закон для них не помеха.
    И если даже по 2 сома с одного килограмма сахара недоложить в кассу, можно сэкономить 32 миллиона сомов и рассчитаться за госпакет акций. Но по условиям договора покупатель, повторим, обязался внести инвестиции — миллионы долларов, иначе договор расторгается, а это заведомо было невозможно, и схема предусматривала совсем другое (но об этом чуть позже).
    Деньги стали отмываться на всем: разнице в ценах на реализуемую продукцию — сахар, патоку, на приобретении оборудования и вспомогательных материалов. При этом внешне все выглядело весьма респектабельно — модернизация производства.
    Но самой скандальной стала сделка по переработке тростникового сахара–сырца. В залог выставляется имущественный комплекс “Каинды — Кант”, однако получатель тростникового сырца — кыргызско–канадская фирма “FBK” (о делах этой фирмы, связанных в том числе и с Издательским домом “Вечерний Бишкек”, мы не раз писали). Сахзавод задействовали лишь как предприятие–переработчик, которое выставило счет за услуги переработки с минимальной рентабельностью, да и то прибыли фактически никакой не получило. Хотя согласно договору купли–продажи от 14 января 1999 года, выставление в залог имущества АО “Каинды — Кант” производится только с согласия ФГИ.
    Акционеры завода могли на этой сделке заработать сами, однако их попросту обокрали. Вместо прямых контрактов предприятия с поставщиками была задействована целая вереница посредников: ООО “Рикотраст” (г. Москва), “Транс–сибериан Минералс корпорейшн” (острова Кайман, Британская Вест–Индия), “Лоурен хаус ЛТД” и другие фирмы, через каждую из которых вымывались огромные средства. “FBK” была использована для уклонения от налогов как предприятие вроде бы с иностранными инвестициями.
    Однако, согласно письму ГНИ по Панфиловскому району от 19 марта 2001 года, освобождение от налогов в этом случае неправомерно, их надо заплатить. Но, как вы догадались, никто их в полном объеме платить и не собирался.
    28 августа 1999 года начальник таможни “Северная” А. Акулуев в письме директору “FBK” А. Блиндулу сообщил, что в случае изменения таможенного режима “выпуск в свободное обращение” за сахар из тростникового сырца в количестве 13500 тонн, хранящийся на складе “Каинды — Кант”, необходимо заплатить НДС — 447660 долларов. И хотя большая часть сахара была продана на местном рынке, режим так и не был изменен. Соответственно деньги в бюджет не поступили.
    В активе “Перидот–Анштальт” и “FBK” также миллионные сделки, касающиеся модернизации производства, скрытые от налогообложения и от акционеров.
    Но вернемся к схеме превращения сахзавода в частную собственность. В один прекрасный день предприятие официально объявят банкротом. А что делают с банкротами, все знают: назначают “своего” спецадминистратора. Он в порядке очередности рассчитывается по долгам и распродает активы предприятия, которые, как можно догадаться, покупают другие персонажи, но из той же обоймы, за те же деньги, что и умыкнули. Зато теперь предприятие становится стопроцентно частным — ни тебе обязательных (по договору) инвестиционных вложений, ни тебе мелких акционеров.
    Эта схема могла незаметно сработать где–нибудь в России, Казахстане, где подобных нашему сахзаводу предприятий много. Но в Кыргызстане это может наделать много шума. А посему “Перидот–Анштальт” топить нельзя, нужно продолжать действовать в том же духе. Поэтому, надо думать, и появилось распоряжение правительства (о нем мы уже писали): “... Согласиться с предложенным ОсОО “Перидот–Анштальт” графиком погашения задолженности (какой задолженности, если за сахзавод фирма не заплатила ни сома?! — Г. К.) по оплате стоимости госпакета акций: декабрь с. г. — 15 миллионов сомов, январь 2003 г. — 15 млн., февраль — 20,4 млн. сомов”.
    Стало быть, правительство и не собирается забирать сахзавод у фирмы, похерившей все условия договора купли–продажи, и не намерено потребовать, как это и должно быть, выплаты в госказну всего объема прибыли, полученной ею почти за четыре года. Выходит, премьер Н. Танаев, подписывая это распоряжение, абсолютно не вник в суть дела, не разобрался с истинными хозяевами “Перидот–Анштальта”. Или, напротив, прекрасно знает, кто за ней стоит, а потому и не активничает.
    Меж тем в семейном бизнесе, как нам стало известно, произошла “рокировочка”. Но хрен редьки не слаще. Руководство предприятия по-прежнему не может самостоятельно решить ни одного финансового вопроса, о чем нынешний ген. директор (третий по счету) открыто заявляет коллективу и госадминистрации района. Все финансовые и другие вопросы приезжает “думать” от имени сахарного центра “Шекер–Ордо” Улан Оторбаев.
    И еще из нами обнаруженного. В нарушение договора купли–продажи сахзавод заложен АКБ “Кыргызстан” по двум кредитным договорам от 30 ноября 2001 года на общую сумму около 24 миллионов сомов. Этого хватило бы и на ремонт оборудования, и на выплату зарплаты, и даже на частичное погашение долга Соцфонду. Вы удивитесь, но АО “Каинды — Кант” из этих кредитных денег ничего не получило. А ведь если до 30 июля 2003 года кредит не будет возвращен, заложенный имущественный комплекс сахзавода (на 29,4 миллиона сомов) перейдет коммерческому банку...
    В нашем государстве уже и не знаю, что должно случиться, чтобы власти приняли меры по прекращению беспредела. Хозяева эти (страны, заводов, газет и т. д.) живут по своим законам, отличным от тех, что прописаны в кодексах и Конституции. Вот он — коррупционный захват государства. Он, родимый, подрывает безопасность страны — и экономическую и политическую. У людей крадут даже нечто большее, чем деньги. Крадут веру в будущее, в справедливость, в законы.
    Сегодня и не стоит надеяться на объективное разбирательство в делишках фирмы “Перидот–Анштальт” и ее роли в разорении АО “Каинды — Кант”. Ни Фонд госимущества, ни премьер–министр за это дело сами ни за что не возьмутся. Разве только президент прикажет, если, конечно, обстановка в стране его вынудит.
    Геннадий КУЗЬМИН.