Альпинистка Таня Фикассо

    Маникюр и горы — вещи несовместимые. Жила бы я и дальше в полной этой уверенности, но тут мне рассказали о Татьяне Левиной.
    Вы успели представить себе, как милая барышня отважно карабкается по скалам, применяя свои остроотточенные коготки вместо ледоруба и “кошек”? Поспешили, уважаемые! Ибо у Татьяны две большие страсти, отнимающие у нее все рабочее (ногти) и свободное (горы) время.
    Не думайте, что героиня моя — никчемно–ленивая девица, все положенные по КЗОТу часы тратящая на собственную красу. Нет, не в ущерб своей работе орудует она пилочкой с лаком, а наоборот. Левина — нейл–дизайнер. Да такой, что буквально недавно взяла первое место на VI казахском профессиональном конкурсе среди мастеров по моделированию и дизайну ногтей. Обставив при этом двадцать девять (в ее номинации) соперниц, большинство из которых понтовитые алматинки, экипированные самым продвинутым инструментарием. Факт этот меня, конечно, не потряс, ибо я не из тех, кто сооружает на пальцах немыслимую лепоту (ногти мои давно “под ноль”, дабы по клавиатуре не сильно брякали).
    Поразило в Тане другое. Девушка умудрилась соединить в себе сугубо “тетичье” увлечение со страстью весьма мужской — альпинизмом. Но раз уж начало у истории оказалось женским, то и продолжим его.
    Художества у Татьяны случились неожиданно. В школе, как и подобает любому нормальному человеку, изрисовывала тетрадные поля. На большее не посягала. И даже если требовалось скопировать солидное размерами произведение, низводила копию до миниатюры (теперь и роспись по ногтевой пластине — в самый раз).
    В восемнадцать лет подруга зазвала ее в дамский салон — администратором. До этого Левина успела стать технологом и даже год поработать швеей в цехе (заработала стойкое отвращение к машинке и поняла, что ей требуется работа “общительная”). Но, видимо, пары ацетона и запах лака–геля–акрила оказались настолько въедливыми, что Таня сама решила взяться за “ногтевую хохлому”. Страшные слова вроде кутикулы перестали ее пугать, и она сотворила свой первый искусственный ноготь — на белом перламутре алые гвоздики.
    — В общем, подруги над моей “открыткой к 1 Мая” посмеялись, — улыбается. — А мне обидно: как же, в планшетку не повесили как образец.
    Первый блин не отвратил от “пути истинного”. До сих пор Татьяну кличут не иначе как Фикассо (помня о Пабло Пикассо). Разрисует так, что ахнешь.
    — Склонность к абстракции?
    — Нет, цветочки больше нравятся, листики…
    — Да, но победили в конкурсе с драконом…
    — Это самый яркий образ в гороскопе.
    Гороскоп был темой задания (чудовище распластало хвост с мизинца через все пальцы, а огнедышащая морда оказалась на большом. — Авт). Не верила в победу, признается собеседница.
    — Но я знала, что мне это надо: доказать себе и другим, что смогу. Прошлогодний конкурс опустил меня ниже плинтуса с пятым и шестым местом.
    — Честолюбивы, значит?
    — Думаю, все в какой–то мере честолюбивы. Но самокритика во мне сильно развита (хохочет). Постоянно ищу изъяны.
    — А сменить работу не возникало желания?
    — Наверное, страшно менять полностью на что–то новое. Иногда точишь, точишь, думаешь: уйти бы. В горы, в российскую какую–нибудь фирму. Уже готова взорваться — и вдруг переходишь на новую ступеньку. Вдруг конкурс — а это новые горизонты.
    Результат последней победы — предстоящая в августе учеба у чемпионки мира по нейл–дизайну Оксаны Дуплевой. На преподавателя, не просто мастера. И поездка в следующем году в Дюссельдорф на чемпионат мира по френч–наращиванию.
    Было бы странно, если бы ее старания не увенчались успехом. Даже время под интервью выкраивалось долго и упорно — в перерывах между клиентами. А уж дома ее видят вовсе редко: переночевала, и все. Тренировки, горы, без которых не может представить свои выходные ни зимой, ни летом.
    — Я там выросла, — смеется. — С рождения мама с папой брали, они туризмом занимались.
    — Одно дело туризм, другое — альпинизм… Несколько экстремально. Родители не были против?
    — Это же классно! Я вижу то, чего не видят другие! С одной стороны, пугающий лед, с другой — красота несказанная. Я и живу теперь по–другому: проблемы навалились — ушла в горы. Вернулась — уже по–другому смотришь на них. И люди… В горах нет плохих людей. Они там не задерживаются. Общение, гитара… Классно: альпинизм возрождается. Больше всего люблю сборы. Два–три раза в год они проходят.
    — Любовь к горам имеет серьезное подтверждение — 2–й открытый разряд. Сколько гор одолели?
    — Ой, даже не помню. На “троечке А” (степень сложности маршрута) Теки–Торе трижды была. Друзья смеются: еще одно восхождение — и будешь “снежным барсом Теки–Тора” (хоть и не семитысячник, за который “барса” и дают). Родители и на “пятерки” ходили. На Памир. Я пока нет. Но Киргизский хребет исходила.
    — Скалолазанием тоже занимаетесь?
    — Скалолазанием — постольку–поскольку. Альпинизм без него не может обойтись. Один раз в неделю у нас есть занятия на скалодроме. А так выезжаем в Чон–Курчак. Я, как стала работать в салоне, стала другой. Теперь я яркая личность. Раньше скромная, серая была…
    И дело не столько в том, в какой цвет покрасить свои волосы или что будет на руках.
    — Для меня не проблема услышать музыку на улице и попрыгать. Раньше бы я подумала: а что люди скажут?
     Захотелось — сделала. Купила горный велосипед. Но после того, как в прошлом году на чемпионате по маунтин–байку снесла коленки (привычное, в общем–то, для нее дело), предпочитает с гор спускаться на своих двоих, а не на колесах. Хотя байк не бросает.
    — От отца его страсти передались: фотографировать люблю, нравится гитара (но петь–играть не умею), велосипед лет с трех — “Чебурашка”, “Уралец”, “Урал”. Теперь “Джайнт”.
    Впрочем, ей и клюшка хоккейная не кажется чем–то ужасным и чужим — запросто с парнями на льду погоняет.
    — Очень нравится ощущение самостоятельной, успешной девушки, — признается. — Вы знаете, родители мне не очень помогали пробиться. Я все сама делала: паспорт получала, в вуз поступала, работу искала… Но знаете, если чего–то очень хочется — оно получается. А я очень хочу путешествовать. Иногда сидишь, представляешь: семья, ребенок. И тут же картинка меняется: уже несешься куда–то, уже какие–то новые страны…
    Татьяна Орлова.
    Фото Владимира Воронина

Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/14053/