Просто глыба

    Основоположнику кыргызского национального кинематографа, народному артисту республики, кинорежиссеру Мелису Убукееву 17 апреля исполнилось бы 70 лет.
    Если пересмотреть подряд Убукеевские картины: “Ак–Мёёр”, “Трудную переправу” и “Провинциальный роман”, то можно получить представление о Кыргызстане с конца XIX века до конца XX столетия в развитии.
    В 1964 году на экраны вышла “Трудная переправа” о трагических последствиях народного восстания 1916 г. Именно в этой картине впервые был выражен дух нации, ее мудрость и несгибаемость в период тяжелых испытаний. Как никогда ранее сегодня оказался актуальным незабвенный образ Слепой матери (Бакен Кыдыкеева) — символ обездоленной Родины на перепутье: величественная, но незрячая женщина — она ослепла, оплакивая погибших мужа и сына — с достоинством принимает все тяготы времени.
    Юноша Мукаш, потеряв самых близких людей, возвращается из Китая (куда он попал во время восстания 1916 г.) на родину, охваченную огнем гражданской войны. На трудном и долгом пути домой юноше попадается одинокая серая юрта, затерянная среди гор, из разговоров ее обитателей он узнает о трагической гибели хозяина, о тяжелой судьбе его жены и дочери Уулджан. Девочка, несмотря на свои 13 лет, должна стать второй женой старого волостного. Мукаш рассказывает ей о своей мечте учиться. Уулджан просит его взять ее с собой. На экране берег большой горной реки. Мукаш ведет коня, на котором сидит Уулджан. Увидев приближающихся преследователей, он отступает и, отвлекая их внимание от Уулджан, бежит в другую сторону, карабкается на скалу. С ее вершины он видит, что Уулджан благополучно переправилась. И когда преследователи пытаются схватить юношу, он бросается в реку и разбивается насмерть.
    Заметим, что красной нитью через все игровые ленты Убукеева проходит тема неравных отношений в социуме. Табунщик, герой Болота Бейшеналиева в телефильме “Ак–Мёёр” (1969) молод, красив, но беден, кроме всепоглощающей любви он ничего не может предложить любимой. Его благородство оценила не только Ак–Мёёр, но и ее старый муж, хан Жантай, в последний момент осознавший, что власть, сила и богатство не гарантируют поклонения бедных, но гордых влюбленных.
    Любящим у Убукеева не дано быть вместе, во имя высокого чувства они жертвуют всем — жизнью, свободой, но не предают свою любовь. Вспомним психологическую драму, обращенную к нравственным проблемам современности “Провинциальный роман” (1981): женатый мужчина (Талгат Нигматулин) страстно влюбляется в молоденькую девушку (Венера Нигматулина). Но Гуля предназначена другому — дядя решил “продать” ее важному и нужному чиновнику. Героиня предпочитает покончить с собой, чем стать женой нелюбимого человека.
    Новаторская постановка “Ак–Мёёр” осуществлена на стыке трех искусств — театра, кино и телевидения. У актеров подчеркнуто театральный грим, шокировавший некоторых ревностных почитателей чистоты жанра. Съемки проводились в одном павильоне, но Убукееву на виртуозном стыке внутрикадрового и межкадрового монтажного взаимодействия удалось создать иллюзию непрерывности запечатленного времени.
    — Вот ты говоришь синтез трех искусств, но тогда это мне в голову не пришло, — рассказывал мне в одном из интервью Болот Бейшеналиев. — Я вначале не очень верил, что эта картина будет долго существовать, и тем более иметь успех. Сценарий был написан прекрасно, но я не понимал, как можно раскрыть столь трагическую историю, снимая в одном павильоне. Меня удивило мастерство Мелиса, его видение, изобразительное решение всей картины в целом, он вообще очень глубоко знал материал, все время его анализировал. А когда они с оператором Владимиром Котовым непосредственно приступили к съемкам, то я буквально влюбился в своего героя Болота и поверил, что работа предстоит интересная.
    — Мелис был тонок, хотя и жесток, — вспоминал кинооператор и режиссер Константин Орозалиев. — Он был очень образованным режиссером. Очень жаль, что Убукеев так мало поставил картин, однако его “Трудная переправа”, пожалуй, самый лучший кыргызский фильм. Если бы ему удалось закончить “Тайну мелодии” по рассказу Аалы Токомбаева, то это было бы что–то сродни “Ивану Грозному” Сергея Эйзенштейна, у меня до сих пор мурашки по коже бегут, когда я вспоминаю те символы, которые он придумывал во время съемок. Например, в юрте происходит любовная сцена, совершенно стерильная, почти ничего и не видно, затем подбегают враги, обнимают юрту и уносят, а влюбленные остаются. Мелис очень любил свое, национальное, привнести в него чего–нибудь другого было бы невозможно. Он был просто глыба.
    Я успела пообщаться с режиссером, это случилось ровно за год до его смерти — в конце июля 1995 года. Он в тот момент был занят монтажом своей последней картины “Вселенная Манаса”, но выкроил время для встречи со мной. Я была взволнованна, скованна, и разговор не очень клеился. Но ничего, в следующий раз подготовлюсь, и все будет о"кей, успокаивала себя. К сожалению, следующего раза не получилось: 27 июля 1996 года Мелис Айткулович умер. В тот же год в память о нем были выпущены три ленты: “По следам барс–бега”, “Глазами Мелиса”, “О, великая степь”. Авторы — Леонид Дядюченко и Саида Садыкова прикоснулись только к небольшой части огромного наследия Убукеева, чтобы попытаться представить его своеобразный взгляд на эпос “Манас”. Более тридцати лет он занимался изучением истории кыргызского народа, его великолепного эпического наследия. Убукеев подходил к восприятию “Манаса” иначе, чем традиционное манасоведение, которое, по его словам, видит в эпосе только фольклорную, мифическую сторону. Режиссер часто подчеркивал, что для него “Манас” — это “родовое гнездо всех видов искусств, множество духовных зданий, этажи которых складывались из мудрости прошлого”.
    По совету Льва Гумилева он получил благословение от одного хакасского шамана, потому что нельзя вторгаться в толщи мощного эпоса без согласия бахши. Дух “Манаса” этого не прощает. Убукеев еще в конце шестидесятых понял: для того, чтобы сделать правдивое произведение о Манасе, нужны годы, поэтому он часто ездил в Сибирь, кроме знаний о прошлом, привозил оттуда бесценный киноматериал, который и был использован авторами трилогии.
    Большой, щедрой души человек Мелис Убукеев, как мне кажется, хотел объять необъятное, он много писал об истории кыргызов, о генезисе эпических произведений и снимал, снимал, снимал…
    Гульбара Толомушова, киновед.

Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/9974/