Люди и волки

    В Центральноазиатской академии искусств состоялась презентация DVD–версии фильма Толомуша Океева “Лютый”. Впервые кыргызская картина переведена на современный носитель информации — DVD–диск. Оцифрованное изображение, четкое и чистое, позволяет увидеть мельчайшие нюансы, неразличимые при просмотре состарившейся кинопленки. Проект осуществлен Фондом имени Т. Океева в рамках сохранения культурного наследия знаменитого режиссера при поддержке Швейцарского офиса по сотрудничеству в Кыргызской Республике.
    Инициатором проекта является Азиза Толомушевна Океева, руководитель Фонда Океева, которая активно работает над сохранением бесценного наследия своего отца. Фонд замечательного мастера был создан его родными, близкими, почитателями. Они уже провели (или приняли участие в подготовке) более семи акций памяти кинематографиста. Мероприятия прошли в Анкаре, Стамбуле, Москве, Бишкеке, Алматы, Нью–Йорке.
    Премьера “Лютого” состоялась более тридцати лет назад в Алматинском доме кино в октябре 1973 года. Экранизация удивительного произведения классика казахской национальной литературы Мухтара Ауэзова принесла Окееву наибольшее международное признание, в том числе выдвижение на соискание премии “Оскар” в номинации “Лучший зарубежный фильм года”.
    Виднейший российский советский кинокритик Евгений Сурков не случайно начинал свою давнюю рецензию на фильм “Лютый” фразой, поясняющей, в чем разница между первоисточником и экранизацией: “в превосходном рассказе Ауэзова… люди, по сути, только упомянуты”.
    Действительно, они выведены на периферию общего фона повествования, потому что в центре — волк Коксерек. Рассказ Ауэзова — это полная драматизма история жизни серого хищника с момента рождения до ужасного конца после схватки с псом Аккаска. Фильм же называется просто “Лютый”, и, несомненно, имеется в виду не только волк, но и человек — Ахангул. У актера Суйменкула Чокморова был особенный грим: куцая с проседью бородка, обветренное жесткое, колючее лицо, суженные холодные глаза. На голове войлочная шапочка, которую Ахангул никогда не снимал, лишь приподнимал “ушки”, чтобы расслышать характер шумов, прорезающих тишину. Очевидно, что создатели фильма добивались не только внутреннего, но и внешнего сходства Ахангула с волком.
    В Казахстане Океев нашел глубокого, психологически точного и искреннего исполнителя труднейшей роли Курмаша — 10–летнего Камбара Валиева. Сурков, кстати, отмечает, что проигранная юным артистом сложнейшая гамма эмоциональных переходов уникальна, ибо к тому времени подобной полноты передачи драматизма образа сверстники Камбара не достигали. Мальчик смог “выстоять и победить в артистическом поединке с Чокморовым”, отмечал кинокритик.
    Когда Курмаш покидает дядю Ахангула и скрывается в горах, он влачит полуголодное существование одинокого малолетнего отшельника. Случайно его находит Хасен, беглый политкаторжанин, и пытается отогреть, но ребенок гонит охотника. Не сразу Курмаш позволяет себе дотронуться до куска предложенного Хасеном мяса, а когда, наконец, не выдержав, начинает жадно есть, низко наклонив голову, то зритель не может без содрогания смотреть, как изменился гордый Курмаш. Теперь — это голодный затравленный волчонок. Доброта и мудрость Хасена возвращают Курмашу веру в дружбу, человеческие отношения. Зритель понимает, что Ахангул в свое время не получил подобной поддержки и потому стал культивировать в себе жесткость в отношении всех посторонних.
    Как Ахангул знал Курмаша, так и Курмаш знал Коксерека с самого рождения. Как Курмаш нянчился с крошечным волчонком, а потом и воспитывал его, так и Ахангул постоянно наставлял Курмаша на “путь истинный” сообразно его — ахангуловскому — опыту, если хотите, это была школа выживания. Результат в обоих случаях получался одинаково обратный ожидаемому: из рук доброго Курмаша вырастал лютый серый волк, а из рук злого — лютого — Ахангула вышел отзывчивый Курмаш. Но беспощадного Ахангула вырастила простая душевная женщина — мать. Налицо та самая экзистенциональная дихотомия, упоминавшаяся Евгением Сурковым, исследующая столкновение животного и человеческого начал в человеке.
    Мать Ахангула ближе к финалу фильма слепнет, становится совсем беспомощной, как малое дитя. Таким же беспомощным становится и Ахангул. После памятной разборки с байским сыном вследствие жестоких побоев он заметно прихрамывает. Курмаш покидает отчий дом. Когда, наконец, Ахангул разыскивает мальчика у Хасена, умоляя племянника вернуться домой, ибо “бабушка совсем плоха и некому разжечь очаг”, зритель поражается трансформации образа Ахангула: перед нами предстает не злой, жестокий человек, а жалкий, немощный мужичок. Возвращение Курмаша не убавило несчастий: его искусал внезапно появившийся Коксерек. Спасти мальчика от смерти мог только Хасен, но его забирают царские урядники. Вслед им смотрит вмиг состарившийся Ахангул с умирающим Курмашем на руках, рядом — еле передвигающая ноги слепая мать Ахангула. Финал трагичен, а не мелодраматичен, как некогда писал культуролог Мурат Ауэзов. Ахангулова правда оказалась кривдой, но осознал он это очень поздно.
    Гульбара Толомушова, киновед.

Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/6767/