Распечатать: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок РаспечататьОставить комментарий: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок Посмотреть комментарии

26 октября 2007

ПЕРСОНЫ

Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок

    Когда-то в театре Арсена Умуралиева я увидела афишу. Строгая, стильная, изящная, она лучилась обаянием неведомого спектакля, манила посмотреть его немедленно! И защемило душу: этой постановки в репертуаре не было. В уголке афиши темнели буквы "ЮН" - инициалы Юлдаша Нурматова, художника театра, кино, живописца и графика. В его юношеских планах Мельпомена не присутствовала. Но когда "дембель" Юлдаш вернулся во Фрунзенское художественное училище, родного декоративного отделения уже не было. Пошел на театральное: там учились друзья. А через несколько лет новая игра случая определила жизнь на 14 лет вперед. В Ленинградский институт театра, музыки и кино (ЛГИТМиК), где грыз гранит науки будущий сценограф, вдруг принесли телеграмму из Ошского драмтеатра, работавшего тогда интересно и неординарно. Режиссер Искендер Рыскулов приглашал четверокурсника к сотворчеству - вместе сделать спектакль "Пегий пес, бегущий краем моря" по Чингизу Айтматову!

    - Откуда он узнал обо мне, как отыскал? - для мастера это до сих пор загадка.

    Рыскулов попал в десятку: дебютант справился блестяще. Их работа имела резонанс в Союзе. Вскоре режиссера и художника пригласили поставить эту же вещь в эстонском городе Вильянди, в театре известного режиссера Яана Тооминга "Угала". Их "Пегий пес" стал спектаклем года в прибалтийской республике. А ошская постановка в 1982-м на Всесоюзном молодежном фестивале вошла в тройку лучших спектаклей. Все они были показаны в Москве для творческой элиты.

    Так сложился их тандем. Вместе работали в Оше, потом - в Кирдраме, вместе ставили в театрах СССР. Он считает, что ему повезло: "К какому режиссеру попадешь, таким и станешь".

    - Юлдаш Шерович, для "Угала" вы делали "Пса" не совсем так, как для Оша?

    - Совершенно верно, изменили. Перенести постановку один к одному было бы и неэтично, и сложно: и актеры другие, и на мир они смотрят иначе.

    Однажды они с Рыскуловым воплощали на якутской сцене "Московскую сноху" в присутствии автора пьесы, кыргызского драматурга М. Тойбаева.

    - По сюжету парень привез из Москвы невесту и это всех шокировало. У нас, кыргызов, есть обычай: девушку должны встретить и надеть на нее платок. Потом, по пьесе, когда лицо открывают: "Ой, ты русскую привез!" С этого начинается драматургия. А в Якутии и фамилии русские, и браки такие сплошь и рядом. Репетируем, актеры холодные, не понимают, что тут особенного - русскую привез?

    Тогда мы с Рыскуловым тайком загримировали "невесту" негритянкой. Актриса, которая ей лицо открыла, глянула и упала! - смеется мэтр. - Все актеры рты раскрыли - это то, что было нужно!

    - Вы героиню африканкой оставили, чтобы и публике понятно было?

    - Нет. Тойбаев был категорически против: я же этого не писал!

    Зато в своем театре их фантазию никто не ограничивал. "Мы могли 10 дней репетировать и все поменять. В этом творческом процессе всегда участвовали актеры".

    Когда ставили шекспировского "Ричарда III", люди свиты выпадали из действия: ходить и говорить им нельзя.

    - Застыли на месте. Лица - стенки. В кино камера гуляет, можно лицо крупным планом взять, глаза. А театр - картинка стоит. И эта пустота на лицах... Мы с Рыскуловым неделю, наверное, мучились, изо дня в день глядя на это безобразие: что бы такое придумать? И вдруг осенило: мешки им на головы надеть! От этого и пошло решение, пришлось весь спектакль к этому подводить: если Ричард поставил на ком-то черную метку - все! Жертве на голову надевают мешок - это уже не жилец.

    Каждая новая театральная работа - погружение в другой мир, в другое время, другую жизнь.

    - Когда спектакль выпускаешь, особенно после премьеры, опустошенность приходит. Такое чувство, будто что-то потерял...

    Кыргызский театр всегда был на хорошем уровне, как и кино.

    - Мы серьезно относились к работе: надо было сделать хороший спектакль. За творчеством Рыскулова следили критики московские, ленинградские. Даже прилетали в Ош, когда мы там работали. Особенно если ставили знаменитых авторов, таких как Шекспир. Это были самые приятные времена. Мы могли остаться на ночь в театре и до утра работать - актеры, режиссеры, художники. Чай с бутербродами попили за общим большим столом - и опять на сцену.

    О деньгах они не думали. И на оформление, на декорации хватало. Трудно стало, когда распался Союз.

    - В ход пошло б/у - все, что залежалось на складах от списанных спектаклей. И это в Кирдраме - академическом театре! Потом и б/у кончилось...

    А однажды разразилась трагедия.

    - Когда мы с Рыскуловым были в отъезде, в театре списали 12 лучших спектаклей! Мой первый конфликт с Рыскуловым из-за этого и произошел: как он, главный режиссер, мог допустить такое! Какая боль у режиссера, у художника... В советское время была хорошая традиция: перед тем как спектакль списывать - а жили они долго, лет 10 и даже больше, - его отснимало ТВ. Он оставался у них в архиве, иногда в программу включали. А эти 12 исчезли бесследно. Среди них, возможно, был замечательный "Додэскадэн" ("Под стук трамвайных колес") по киносценарию Акиры Куросавы, который мы делали с Рыскуловым. На фестивале "Нооруз" мы показывали его вне конкурса. Люди посчитали, раз вне конкурса, наверное, так себе. В зале сидели человек 15, из них больше половины - критики. А потом был такой ажиотаж! Спектакль просили показать в Москве. Участники всесоюзного фестиваля критиков, проходившего на Иссык-Куле, специально приезжали во Фрунзе: покажите "Додэскадэн"! Не показали.

    - Почему?

    - Сказали, его нет в репертуаре. Он очень недолго существовал... Ничего, ничего не осталось... - повторяет еле слышно. - Это была одна из причин того, что я ушел из Кирдрамы.

    И они с Рыскуловым уже никогда не работали вместе.

    - Или он на меня обиделся, но больше меня не приглашал. После этого он еще проработал лет пять-шесть. Я ушел к Арсену Умуралиеву, тогда городской театр создали. Арсен-байке приглашал многих режиссеров очень интересных, именитых - из Таджикистана, Казахстана, Украины, России... Для нас, художников, очень важно, с каким режиссером работаешь. Каждый из них - это свой мир, своя философия. Ходжакули, скажем, от Фрейда отталкивается, Фарух Касымов - это суфистские отношения...

    - Вам приходилось вникать во всю эту премудрость?

    - Ну естественно. Например, до того, как мы с Пази ставили в Русской драме "Плаху" по Айтматову, я религией особенно не интересовался, в то время все были атеистами. Работая с Пази, я в первый раз открыл Библию. Потом начал восточные религии

    изучать, потом - Коран читать... У режиссеров свой мир. Но у меня свое видение, свой взгляд на мир, жизнь, театр. И мы должны найти общее, приемлемое для двух творческих людей решение.

    - Кто-то вынужден бывает чем-то жертвовать?

    - Тут скорее всего не жертва, а поиски компромисса. Как я могу что-то сделать, если режиссер мне скажет: сюда поставь дверь, сюда - дерево? Я просто ему отвечу: тогда сам сделай, зачем тебе художник? Когда мы начинаем работать с режиссером, я его предупреждаю: пока мне ничего не говори, я прочитаю пьесу и приду со своими мыслями. Потом я рассказываю свое видение пьесы, мы совмещаем и приходим к общему мнению. Если режиссер слабый или плохой, он начинает диктовать: мне нужно то-то. И зачастую спектакль не получается, потому что нет тандема.

    Кстати, в спектакле театра "Тунгуч" "Моя революция, моя любовь", который ставил актер Болот Тентимышов, художнику Юлдашу Нурматову довелось и режиссировать. "Болот играет, сам на себя смотреть не может, я на него смотрю".

    - Афиша - начало или конец работы над спектаклем? - вспомнила я его маленький шедевр.

    - Афиша - лицо спектакля, должна быть емкой, интересной, его дух передавать. Афиша рождается потом, когда сочинишь спектакль. Ведь по ходу постановки он может меняться. Это как художник пишет картину: краски кладет - убирает, опять кладет... Пока не придет к чему-то. Я к театру так отношусь. Не понимаю режиссеров, которым предложишь что-то поменять, а они: не-е-т, актер привык, если не туда пойдет, слова забудет... Не понимаю. Или потому что с Рыскуловым было иначе? Мы могли полмесяца работать и в один день все поменять. И актеры его очень хорошо понимали.

    - Он ваш любимый режиссер?

    - Да, я его очень люблю. С большим уважением отношусь к его памяти. И очень сожалею, что... У меня такое чувство, что о нем забыли. Конечно, о нем скажут. Он делал революцию в кыргызском театре. Сейчас пока ему нет равных. Новые движения - это Рыскулов. Он, а в русском - Пази Владислав.

    При социализме за искусством бдили "цензоры" из Минкультуры: как бы чего не проскочило идеологически незрелого. Поэтому любой свой спектакль они "зашифровывали". Так, в "Танабае-коммунисте" по Айтматову хитро-хитро провели идею, что герой "все отдал революции и остался с разбитой телегой". И прошло.

    - Было тогда нечто вроде анекдота: когда ставите спектакль, выпустите на сцену собачку, чтобы критик сказал: уберите собаку, она мешает! Все остальное тогда уже проходило, - смеется.

    А после перестройки стало можно все. Полезла чернуха в искусстве.

    - На одной из выставок "Новой волны", я в ней участвовал, много картин было черных. И название - "Агония", "Сны идиота"... Черное легче писать. Злое въедается, как рак. А доброе писать довольно сложно. Настрой должен быть. А вокруг доброго-то мало.

    - Юлдаш Шерович, сейчас вы пишете картины?

    - Естественно, постоянно пишу и графикой занимаюсь. Кино в последнее время меня не тянет, больше театр. В кино надо быть все время с режиссером, все время выезжать. А я по складу характера не могу одним делом заниматься, в театре работаю, потом мне надо в Алматы, в Астану, еще куда-то...

    Он и преподает в Академии художеств.

    - Потому что в Кыргызстане почти не осталось театральных художников с образованием (их всего трое! - Авт.). Не хватает и специалистов, чтобы их воспитывать. Ведь в Питере целый институт на это работает.

    Там им давали контрамарки в лучшие театры, пускали на закрытые киноциклы, где Юлдаш посмотрел всего Тарковского, Абуладзе, Чаплина, фильмы, о которых спорили...

    - Ленинград был большой школой - музеи, театры, выставки, мастерские художников... Это все багаж, тот чемодан, который уже прохудился, но до сих пор помогает жить.

    Чего только не изучает будущий сценограф - шрифты, живопись, промграфику, ткани, историю костюма, макетирование, театральную перспективу, машиностроительное черчение и даже сопромат - грозу студентов-инженеров!

    - Потому что когда создаешь декорацию, всегда должен быть тройной-пятерной запас, чтобы не рухнула, когда актер двигается. Все это - расчеты. Здесь этого ничего нет. Я просто веду композицию, учу студентов правильно мыслить. Как я, скажем, - засмеялся.

    Он не за каждую пьесу возьмется.

    - Не люблю бытовые, - с чувством, - кассовые, как говорят, спектакли. Там чуть-чуть скучно работать, поэтому такое же отношение получится. А вот философские, такие как по Айтматову, либо притчи ставишь, с религией связанные, - это интересно. Потому что копаешь. Там есть душа. Там очень широкий охват. Такие вещи я люблю.

    - Выходит, художник - сорежиссер: то есть его забота не только декорации-костюмы, но и общий замысел спектакля, общее решение...

    - Плохой художник не режиссирует. Режиссировать - не обязательно работать с актерами. А вот когда делаешь декорации, ты должен все проиграть. Учесть пластику, режиссуру, каждого актера. Знаете, у художников зачастую решение интереснее, чем предлагают режиссеры. Потому что они как-то там социально подходят, а художник - образно. У нас очень большая задача стоит на начальном этапе - доказать режиссеру: вот так было бы хорошо. В институте нам даже преподавали специально, как сделать, чтобы режиссер принял ваше решение.

    Раньше, признается собеседник, он старался технически изобразить на эскизе - "здесь дверь, то, се".

    - А сейчас стремлюсь больше показать образ. У меня даже есть предварительный текст, я записываю свои мысли. Когда пьесу сочиняешь, читаешь очень много и философию, разное. Что-то интересное выписываю, чтобы коллеги почитали, - улыбается.

    Но даже такой увлеченный профессионал не сразу притирается к режиссерам.

    - Когда начинаешь работать, не понимаешь друг друга. А пройдет время, и я уже знаю, как он думает, как смотрит на вещи, и мне легче.

    Среди его любимых творческих партнеров - два кыргызских режиссера, два Нурлана - Абдыкадыров и Асанбеков.

    - Если Асанбеков больше эстет, Абдыкадыров земной такой, сермяжный. С обоими мне было очень тяжело найти общий язык, особенно с Абдыкадыровым. Я ему и такой эскиз принесу, и такой, сочиняю свою версию того, что он делает - Нурлан же сам пишет! - а он: нет, Юлдаш, ты не понял, они такие люди, они так и живут. Я не могу вникнуть: "Как "так живут"? Ты же на сцене будешь показывать, там же целая история!" - "Нет, вот они такие..." Чтобы понять это "вот такие", мне два спектакля понадобилось. Сейчас мы с ним уже на нюансах работаем. И так с любым режиссером, пока разберешься. Новый режиссер, как новый пирожок, начинку не знаешь: картошка или капуста, - смеется. - У нас до драки чуть не доходило с некоторыми!

    В последние годы он зарекался: "Все, хватит, с театром завязываю!"

    - И работать тяжело, и заработка нет. Но все равно влезаю. Это болезнь! - убежденно. - Человек, который начал работать в театре, ни-ког-да не уйдет! Все равно будет возвращаться. Мне говорят: "Юлдаш, займись живописью и вот так будешь жить! - рубит ребром ладони по горлу. - Зачем тебе эта нервотрепка, беготня, суета?" Да еще потом спектакль спишут, и нет ничего... И ты остался гол как сокол. А все время втягивает. Даже не в деньгах дело. Просто это... я не знаю... дух не дух... что-то такое... - смеется.

    Фото из архива художника.

    Зоя ИСМАТУЛИНА.


Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/20507/


Распечатать: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок РаспечататьОставить комментарий: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Юлдаш НУРМАТОВ: Новый режиссер, как новый пирожок Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

* Ваше имя:

Ваш e-mail:

* Сообщение:

* - Обязательное поле

Наши контакты:

E-mail: city@msn.kg

USD 69.8400

EUR 79.2474

RUB   1.0583

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

MSN.KG Все права защищены • При размещении статей прямая ссылка на сайт обязательна 

Engineered by Tsymbalov • Powered by WebCore Engine 4.2ToT Technologies • 2007