Распечатать: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины РаспечататьОставить комментарий: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины Посмотреть комментарии

28 февраля 2006

КАРЬЕРА

Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины

    Слово–прощание, не произнесенное на могиле
    …Угасла яркая звезда на небосклоне национальной литературы. Так в один голос заявляют люди, кому дорога Ее Величество кыргызская словесность.
    Салижан Жигитов относился к поколению хрущевской оттепели, как именовали тогда непокорных шестидесятников. Как раз в это время они заканчивали вузы, свежий воздух творческой свободы и внутренняя раскрепощенность открыли им новые горизонты. Я, тогда первокурсник университета, хорошо помню вечер поэзии в Большом актовом зале, где прочитал свои стихи молодой поэт Салижан Жигитов. Врезались в память последние строки:
    Кош бол эми, ак калпак,
    Салам сага, шляпа!

    Он этой возвышенной нотой как бы призывал и нас: пора прощаться со старым мышлением, стереотипом, время обращать свой взор на Европу, на цивилизованный мир. Конечно, перебороть себя и достичь индивидуальности в мышлении не всем под силу и не всем дано. Но Жигитов, как альпинист, своим неистовым упорством и жаждущей целеустремленностью покорил одну за одной неизведанные вершины художественного творчества. В каком бы жанре он ни работал, не щадил себя, трудился честно, преданно, с полной отдачей. И поэтому каждая строчка, выведенная его рукой на белом листе бумаги, дышит святой сыновней любовью к той земле, к тому краю, где он родился.
    Щедрый дар природы сделал его талант разносторонним: великолепный поэт, пытливый ученый, блестящий переводчик. Поражались мы тому, как могло совмещаться столько редких качеств в одном человеке. Но у Жигитова не было и тени душевной сытости и неподвижности, высмеянной еще Александром Блоком.
    Его глубоко аргументированные критические статьи, посвященные вопросам традиции, новаторства и идейно–художественных поисков в современной кыргызской литературе, всегда встречались с живым интересом. В последующие годы, кроме сборников литературно–критических работ, он выпустил еще две книги стихов на родном языке: “Честное слово” и “Отзвуки лет”.
    Прочитав его поэзию, читатель уловил без особого труда основные черты и свойства художественной натуры автора: присущую ему не столько мгновенную поэтическую вспышку, быструю смену чувств, легкую возбудимость, сколько склонность к размеренному эпическому началу, философскому размышлению.
    Он в своих переводах произведений Назыма Хикмета и Мустая Карима мастерски бережно сохранил и воссоздал на кыргызском языке все тонкости, нюансы, составляющие неповторимые особенности стиля каждого национального поэта.
    Удивительно, человек, выросший в далеком горном селе, как никто другой тонко владел этикетом и культурой европейского воспитания. Его всегда коробили кыргызбайство, жарма–патриотизм. Презирал он невежество и лицемерие своих соплеменников, особенно представителей интеллигенции.
    Очень редко можно было его видеть на помпезно проводимых тоях и торжествах. Это, может, оттого, что он терпеть не мог высокопарных речей и тостов. Если и приходилось бывать на таких гуляньях из уважения к приглашенному или из приличия, то уходил Салижан незаметно, по–английски. И в одежде его чувствовалась умеренность, в разговоре — деликатность и простота.
    Словом, он был, как говорят, интеллигентом до мозга костей. Ему точно подошло бы изречение Олжаса Сулейменова: “Интеллигент не тот, который в шляпе, а с головой”. В связи с этим мне вспоминается обсуждение его кандидатуры на должность посла в Узбекистане. Особенно выступление одного из депутатов на заседании Жогорку Кенеша, который с самодовольной ухмылкой принизил не только деловые качества предложенного кандидата, но и личное человеческое достоинство, подчеркнув его невзрачный якобы вид и внешнюю несолидность.
    Конечно, это была просто прихоть недоброжелателя. Жигитов и внешне выделялся чем–то незаурядным: широкий лоб ученого, испытующий взгляд слегка прищуренных глаз и по–детски непосредственная улыбка.
    Как для писателя, так и для журналиста необходимое, прежде всего, условие — правдивость. Правдивость, умение, по выражению кыргызов, “рассечь волосок повдоль” и сегодня должны оставаться краеугольным камнем, неизменным критерием властителей дум.
    С.Жигитов никогда не был пассивным наблюдателем или праздным созерцателем, а выступал страстным поборником справедливости и чести. Тому свидетельство — множество его публицистических выступлений в печати, на радио и телевидении. Его поступки чем–то напоминают нам благородный подвиг некой ласточки из древней легенды, якобы приносившей в крохотном клюве своем по капле воду великомученикам в аду.
    Да, он был крупным ученым, но почему–то не стал даже член–корром, не говоря об академике НАН, хотя его коллеги были внутренне не согласны с этой несправедливостью. Преобладала конъюнктура и помешало, конечно, его инакомыслие, хотя, по Томасу Джефферсону, оно является высшей формой патриотизма.
    Жигитов по своей сути не был охотником до различных чинов и регалий. Для него профессорское звание, преподавательская работа, которой он отдал большую часть своей жизни, были превыше всего. Даже тяжелобольной, предвидя скорое расставание с жизнью, он нашел силы выступить с лекцией перед студентами. Это было его лебединой песней. Спустя два дня его не стало.
    В его физически слабом теле, безусловно, была и другая сила. Она, эта сила — страстная любовь к жизни и желание до последнего вздоха служить своему народу и отдать людям священный огонь божьего дара, который он бережно носил в своем сердце.
    Размышляя о Жигитове, я как–то вспомнил чье–то слово: “Некоторых считали великими потому, что измеряли их вместе с пьедесталом”. В этой мудрости содержится известная доля истины, которая, как бы ни была жестока, никак не задевает чести нашего незабвенного Салижана Жигитова.
    И сейчас, когда черта небытия отделила нас от этого поистине великого подвижника, точное и объективное определение его места в нашей литературе, в нашей нравственной жизни — задача далеко не из легких.
    Но, как весенний день, ясно одно: он был человеком на редкость чистой совести и одним из немногих честнейших сыновей Отечества. Я еще назвал бы его румянцем на бледном лице Родины. И в завершение, чуть перефразируя известное, хочется повторить вслед: “Печаль наша светла”.
    Токтосун Самудинов, поэт.

    


Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/13137/


Распечатать: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины РаспечататьОставить комментарий: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Кыргыз, мало похожий на кыргыза, или румянец на лице Родины Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

* Ваше имя:

Ваш e-mail:

* Сообщение:

* - Обязательное поле

Наши контакты:

E-mail: city@msn.kg

USD 69.8400

EUR 79.2474

RUB   1.0583

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

MSN.KG Все права защищены • При размещении статей прямая ссылка на сайт обязательна 

Engineered by Tsymbalov • Powered by WebCore Engine 4.2ToT Technologies • 2007