Распечатать: Одиночество в толпе РаспечататьОставить комментарий: Одиночество в толпе Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Одиночество в толпе Посмотреть комментарии

22 ноября 2005

КАРЬЕРА

Одиночество в толпе

    На Ала–Арчинском кладбище открыт памятник Болоту Бейшеналиеву
    У кладбищенских ворот среди разномастных машин замер остроносый автобус, на дверце синим — «студия «Кыргызфильм». По широкой центральной аллее спешат запоздавшие и вливаются в толпу, что чернеет окрест могилы замечательного актера. Памятник, пока укрытый белой тканью, кажется невесомым.

    Народ вокруг — артисты, режиссеры и прочие служители “самого массового из искусств” — обнимается, слышатся звуки поцелуев и поздравления: что поделаешь, печальное событие совпало с Днем кино. Поэтому стоявшие на “камчатке” не успели заметить, когда упало покрывало и явило монументальную беломраморную голову Бейшеналиева на высоком постаменте. Автор — Аскар Турумбеков.
    Ровно четыре года назад стоял такой же прозрачный денек, золотистый и голубой. Свежий ветер горчил запахом увядшей листвы. Те же самые люди так же поздравляли друг друга во дворе новой студии “Кыргызфильм” с 60–летием национального кино. В кипящей толпе мелькали лица, знакомые по экрану, подбоченясь, сидели на чудо–скакунах известные каскадеры, зрители дивились на железных “киноактеров” — автомобили самых немыслимых конструкций. С шутками, с веселым возбуждением разглядывали экспонаты только что открывшегося Музея кино: награды “звездных” фестивалей, альбомы с фотопробами, вещи, создавшие дух эпохи в картинах… И вдруг среди искрящихся улыбок взгляд выхватил его темное чеканное лицо индейского вождя, белую гриву волос до плеч. В бездонности длинных глаз, столь знакомых зрителям СССР и других стран мира, — сумрак. Подавленность? Печаль? Растерянность? Он казался таким одиноким, отрешенным. В своей привычной застиранной белой рубашке среди нарядной толпы. Его красил не наряд — великолепная стать, благородство, доброта.
    Что искал он в киномузее среди экспонатов? След прошлого, когда его, популярного, любимого, приглашали в свои фильмы корифеи советской кинорежиссуры, немцы, американцы (на съемки в США его не выпустило Госкино СССР, изобретя благовидный предлог). Нет сомнения, только добра желала сыну мать, когда, приехав к нему в Москву, бросила горсть земли со словами: “Вернись во Фрунзе, а не то прощай, вот тебе земля на мою могилу, когда умру — не приезжай хоронить!”. И он покорился, уехал из Белокаменной, оставив там русскую жену, работу, квартиру.
    И вот Бишкек. Ни постоянной работы, ни жилья — брел в свою комнату в общежитии возле Ошского рынка, считая нескончаемые ступени лестницы больными ногами. Чего только не испытали его ноги на съемках — и часами стыли в болотах, и — босые — дубль за дублем топали по схваченной инеем земле. Но даже эту комнату им с женой Турсун не удавалось приватизировать. Открытый, доброжелательный, он не злобствовал, не проклинал, не кричал о своих заслугах. Долгожданную двухкомнатную “распашонку” ему посчастливилось получить за три? два? года до смерти. Он радовался, как мальчишка!
    — Нашли что–нибудь, Болот Бейшеналиевич? — спросила я его тогда в Музее кино.
    — Ничего не осталось… — глубокий, колокольной звучности голос был непривычно тихим.
    — А вы посмотрите во дворе, один всадник утверждает, что на нем ваши, Дуйшена из “Первого учителя”, — шинель и буденовка.
    Темные глаза вспыхнули: “Правда?!”.
    И он исчез.
    А когда шумное киносборище начало перекочевку в филармонию, продолжать праздник, мы оказались в одной машине — громоздкой цельнометаллической колымаге для перевозки киноаппаратуры — камер–вагене, где ни сесть нормально, ни повернуться. Воздуха не было. Время от времени Болот Бейшеналиевич, отвернувшись, чтобы не видели, пытался вздохнуть и спрашивал: “Вам не душно?”. Кинокараван дал крюк по центру города. Мы ехали мимо жутких бетонных “шедевров” ваяния и заговорили о том, что город испортили помпезными, безвкусными монументами. Он сказал: “Лучше бы поставили надгробные памятники людям искусства. О них забыли. Нет памятника на могиле Бакен Кыдыкеевой, других артистов…”. И мне вдруг показалось: он думает, что и его творчество не нужно. Что и его забудут.
     Почему его одолевали черные мысли? Может, мучило предчувствие, что и у него самого, тренированного спортсмена, великолепного наездника, сердце отсчитывает финишные удары?
    Артисты рассказывали, вечером на банкете после праздничного концерта он почувствовал себя плохо. Его везли домой на такси, и водитель умолял: “Держитесь, байке, скоро приедем”. Актер держался. Настоящий мужчина, сильный, немногословный, он старался не доставлять людям беспокойства. Держался, сколько мог. Живым его не довезли…
    На открытие памятника приехал сын Болота Бейшеналиева Азиз, молодой московский актер. Он снялся в нескольких фильмах, о нем заговорили как о восходящей звезде. От Азиза ждут многого. Называют настоящим наследником отца. И считают, что он способен сыграть роли, которые не успел воплотить замечательный актер Болот Бейшеналиев.
    Зоя Исматулина.
    Фото Владимира Воронина.

    


Адрес материала: //www.msn.kg/ru/news/12027/


Распечатать: Одиночество в толпе РаспечататьОставить комментарий: Одиночество в толпе Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Одиночество в толпе Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

* Ваше имя:

Ваш e-mail:

* Сообщение:

* - Обязательное поле

Наши контакты:

E-mail: city@msn.kg

USD 69.8300

EUR 79.7354

RUB   1.0579

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

MSN.KG Все права защищены • При размещении статей прямая ссылка на сайт обязательна 

Engineered by Tsymbalov • Powered by WebCore Engine 4.2ToT Technologies • 2007